как к своему поместью. Он любил это место за безграничность власти над ним. Сидя за рабочим столом, сенатор мог созерцать из окна своего кабинета банки Буффало Бэйно, расположенные на той самой площади, где братья Алены заложили полтора века назад фундамент» первого дома. Немного правее ближе к западу, лежала роскошная площадь Галлерия со своими шикарными магазинами и изысканными ресторанами, чуть дальше возвышалась массивная башня Транско.
Окинув взглядом привычные места, Блэкджек встал из-за стола, подошел вплотную к окну и посмотрел вниз. С такой высоты не рассмотришь плохо вымощенных дорог и взрытых тротуаров, пустых лент прогулочных площадок и облупившихся стен офисов. А это было бы видимым доказательством существующих экономических проблем Техаса. В середине 80-хчфинансовый кризис поставил на колени когда-то гордый и независимый штат. И до сих пор Техас не может оправиться от этого сокрушительного удара.
Сегодня Блэкджек был явно не в духе. Задумавшись, он заложил руки за спину — привычка, приобретенная во время военной службы. Рейган и буш не способны удержать куре. Неразбериха нарастает как оползень. Чертовы конгрессмены! Только и знают, что свистеть на публику. Даже удирая со службы, они пытаются извлечь выгоду из собственного краха и залезают в постели к журналисткам, дабы излить свою душу. Сенатор нахмурился. За последние десять лет его любимый Техас оказался под каблуком у любителей легкой наживы. Сегодня под угрозой оказалось и его собственное благополучие. Будь он проклят, если позволит загнать себя в угол, как предыдущий губернатор Джон Коннэлли, который был на гребне волны только тогда, когда вращался в кругу президента Кеннеди.
История Коннэлли была в высшей степени поучительной. Блэкджек слишком хорошо помнил, с каким остервенением накинулись на его предшественника журналисты. В те времена по телевидению почти каждый вечер показывали выставленные на аукцион картины, украшавшие до этого губернаторский особняк. Надо сказать, потенциальных покупателей было тогда немало. Среди них, кстати, подвизался и нынешний сенатор… Слава Богу, его собственные денежные проблемы не столь серьезны. Хотя со времени техасского кризиса и падения курса акций он с трудом сводил концы с концами.
Несмотря на непрерывно жужжащий под потолком кондиционер, в кабинете было жарко. Достав из кармана белоснежный платок с монограммой, Блэкджек вытер пот со лба. Пока ему во всем везло. Везло с того самого момента, как одно очень рискованное предприятие за ночь сделало его миллионером. Тогда ему было двадцать три. Он мог бы легко избежать службы в армии, но, помимо денег, ему хотелось власти — не нужно быть особо просвещенным, чтобы знать, как военное звание влияет на выборы в Вашингтоне.
Итак, Блэкджек отслужил положенное и возвратился в Штаты, полный надежд и стремлений. Действительно, удача сопутствовала ему. Достаточно только вспомнить самое начало — первое место в конгрессе. Но сейчас все было гораздо сложнее…
Как только губернатор сел в глубокое кожаное кресло и принялся просматривать письма, принесенные на подпись, засигналил коммутатор.
— Делегация корпорации «Нишида» ожидает приема, — доложил секретарь.
Блэкджек взглянул на настольный календарь, потом на свои часы: японцев отличала предельная точность. Он познакомился с ними на деловом обеде в Токио. Как осторожный человек, губернатор не терял связи с людьми, которые хоть как-то могли оказаться ему полезны.
Когда-то в Японии Блэкджек на одном из вечерних коктейлей познакомился с представителями «Нишиды» и, не теряя времени даром, пригласил их к себе в Вашингтон или Хьюстон. Они приняли приглашение и выбрали Хьюстон…
— Зовите, — распорядился сенатор.
Будучи консерватором и обладая своеобразными патриотическими чувствами, он не питал симпатии к «цветным». Твердо убежденный, что именно «цветные» виноваты в нынешних беспорядках в Америке, Блэкджек мечтал о тех временах, когда сядет за круглый стол и «поставит все на свои места». Но пока обстоятельства вынуждали его смириться с фактом, что деньги не имеют отношения к цвету кожи.
Блэкджек встретил японскую делегацию, кланяясь и расшаркиваясь в соответствии с этикетом, соблюдение которого немало значило для людей, придающих большое значение ритуалу. Он понимал, что сначала последуют долгие часы бесед и обедов, и только потом японцы перейдут непосредственно к делу. Дай-то Бог, чтобы оно — дело — стоило ожидания.

Глава 3

Кэйт, потрясенная до глубины души рассказом Команчо, удрученно смотрела в окно автомобиля.