были откровенны друг с другом.
— Проснувшись, я чувствовал себя чертовски плохо. Правда, сейчас лекарство уже делает двое дело.
— Но гораздо медленнее, чем прежде, — Дельта поцеловала его опять.
— Откуда ты знаешь?
— Я вижу боль в твоих глазах, даже когда ты улыбаешься. Будет легче, если ты поговоришь со мной.
— Ты права, как всегда, — ответил он мягко. — Ты помнишь то путешествие в Гранд Каньон, когда Кэйт была еще совсем маленькой?
— Конечно, дорогой.
— Мы ехали несколько часов и когда прибыли на место, то из-за тумана не могли разглядеть противоположной стороны.
— Я помню, Кэйт тогда еще очень сердилась, как будто природа специально испортила ей настроение.
— Иногда я думаю, что смерть — как этот каньон. Я знаю, что она уже рядом, но бесполезно стараться
Что-либо разглядеть. Мне все равно не увидеть, что находится на другой стороне.
Дельта смотрела на Хэнка и ей казалось, что у нее сейчас разорвется сердце. Он всегда старался скрыть свои страдания от других, но ему никогда не удавалось скрыть их от нее. Дельта крепко стиснула в руках его ладонь.
— Я никак не могу снять боль. Не позвонишь ли ты доктору Вильямсу? Попроси его приехать. Кажется, мне нужны средства посерьезнее, — Хэнк слабо улыбнулся.
Дельта попыталась улыбнуться в ответ, но вместо улыбки у нее на глазах выступили слезы. Если Хэнк просит вызвать доктора, значит, ему действительно тяжко. Неужели конец так близок?
— Я позвоню ему, пока ты завтракаешь.
— Хорошо. И не говори Кэйт.
Двадцать пять лет постоянных секретов дали о себе знать. Дельта почувствовала, что больше так не может. Она вытерла слезы и отрицательно покачала головой.
— Я не буду ничего скрывать! Кэйт твоя дочь!
— У нее и так слишком тяжелые времена!
— Если бы Кэйт знала, она, безусловно, чаще оставалась бы дома и меньше разъезжала с Байроном.
— Ты говоришь так, будто это для нее развлечение. Ты же знаешь, как важен для нее Аутбэк.
— Ты боишься, что слишком мало для нее значишь?
— Ты это о чем?
— Пять месяцев назад ты боялся, что Кэйт снова уедет. Теперь ты боишься, что Аутбэк слишком для нее важен… Кэйт все еще пытается заслужить твою любовь. Разве ты не видишь этого? И единственный путь, который, как она думает, ей доступен — Аутбэк.
— Как бы она попусту не растратила свою жизнь и жизнь Команчо, так же, как я когда-то растратил твою и свою.
— Любовь невозможно растратить, — Дельта покачала головой.
— Но она может быть слепа. И никто не знает этого лучше, чем я.
— Нам необходимо объяснить это Кэйт, — с уверенностью заключила Дельта.

Шум города едва проникал за столетние кирпичные стены особняка сенатора Моргана. Этот старинный роскошный дом в центре города он считал своей последней остановкой на пути в Белый дом.
— Если ты позволишь, дорогая, — сказал сенатор, поднимаясь из-за обеденного стола, — я займусь делами в офисе.
Он подошел к жене, поцеловал ее в затылок, как того требовала старая семейная традиция, заведенная с самого дня свадьбы, и прошел в свой кабинет, не проронив более ни слова.
Как только Блэкджек закрыл за собой дверь и остался один, переполнявшие его чувства выплеснулись наружу. Черт бы побрал этих демократов! Черт бы побрал эти перевыборы! Будь проклят Точиги! К дьяволу Детвейлера! Слов нет, как надоела ему эта Кэйт Прайд!
Вместо того чтобы сосредоточиться на делах штата, сенатор все больше и больше погружался в размышления о Пансионе Прайдов. Он, член самого влиятельного законодательного органа в мире, он собирается баллотироваться на пост президента, но он не в состоянии уговорить девчонку продать ранчо.
Хотя сенатор знал, что лучше не высовываться лишний раз, жажда информации заставила его взяться за телефон. Взглянув на часы, он уселся за письменный стол и набрал номер Кэйт.
— Добрый вечер, дорогая моя, — произнес Блэкджек приятным баритоном, когда она подняла трубку. — Я только что подумал о тебе. Как вы там, справляетесь?
— Очень мило с вашей стороны, что позвонили. У меня все нормально, папа тоже не жалуется.
— Я беспокоюсь за него. Ведь мы же старые друзья. Не перестаю думать и о тебе. Знаю, как должно быть трудно с Аутбэком. Ну и кашу ты заварила, девочка! А что с финансами? Боюсь, мой друг слишком пожадничал. Я о процентах и о сроке погашения займа.
— Если принять во внимание нынешнюю финансовую ситуацию в Техасе, то не думаю, что это жадность.
— Значит, ты не сомневаешься в успехе Аутбэка?
— Абсолютно. Я хотела бы, чтобы вы сегодня утром были с нами, сенатор, когда мы объезжали ранчо, — сказала Кэйт. — Постройки практически