груз огромных долгов и еще более непомерной ответственности? Мой совет — продай ранчо и вернись к своей карьере! Если принять во внимание все достижения манхэттенских медиков, то твоему отцу, несомненно, здесь будет даже лучше и безопаснее. А я счел бы за честь подыскать достойного покупателя для Пансиона Прайдов…
— Это очень любезно с вашей стороны, но я обещала отцу сохранить ранчо.
«Чертова сучка», — подумал Блэкджек.
— Преданность семейным традициям — вещь неплохая. Но старайся смотреть трезво на сложившуюся ситуацию. Если твое предприятие не удастся, ты потеряешь все! Я помогу найти покупателя, который позволит тебе не выезжать из своей резиденции до смерти отца. Ему даже не обязательно знать о продаже.
— Спасибо, но я не хочу продавать ранчо, — ответила Кэйт.
— Подумай, как долго мы знаем друг друга? — спросил он, пытаясь применить другую тактику.
— Пятнадцать лет.
— Вспомни, как часто ты бывала у нас в те времена, когда вы с Авери были еще детьми. Я думал о тебе, как о члене нашей семьи. Разреши мне дать тебе совет. Продай ранчо, моя дорогая! Это единственно возможный выход в сложившихся обстоятельствах.
— Я знаю, что вы желаете мне добра. Но могу поклясться, что Аутбэк будет приносить прибыль. С вашей помощью или без нее я собираюсь добиться успеха, сенатор.
Блэкджек с трудом подавил в себе желание тряхнуть Кэйт так, чтобы она прикусила язык.
— Как я и ожидал, ты заядлая идеалистка. И все же уверен, когда Хэнк отойдет в мир иной, ты пожалеешь о том, что взвалила на себя управление ранчо.
— Аутбэк не имеет никакого отношения к отцу — это мой план.
Блэкджек не привык, чтобы ему перечили женщины. Жена, дочь и все секретарши плясали под его дудку. Сенатор возненавидел Кэйт за непокорность. Но ничего не поделаешь, придется и дальше разыгрывать роль добренького дядюшки.
— Поверь мне, Кэйт, — нагнувшись вперед, он взял ее за руку, — я понимаю твою привязанность к земле — это общее, что отличает нас, техассцев. Но опасно поддаваться сентиментальности в минуту, когда на кон ставится все состояние.

— Дело не столько в земле, сколько в том, что с ней собираются сделать. Это очень важно для меня и — я искренне верю — для всего мира.
— Существует множество других путей для того, чтобы побеспокоиться об экологии и принять участие в благоустройстве окружающей среды.
Кэйт вытянула свои узкие ручки из его грубых рук и откинулась на спинку стула.
— Я была членом общества «зеленых». Но Аутбэк дает мне шанс сделать гораздо больше. Вы никогда не задумывались, сенатор, почему самые робкие и пугливые дети развивают в себе уверенность, когда учатся объезжать лошадей, почему глухие дети могут общаться с дельфинами, почему в лечебницах у больных дела идут на поправку, когда в палату разрешают приносить собак, кошек? Потому что общение с животными укрепляет человеческий дух, — не дожидаясь ответа, продолжала Кэйт. — Контакт с природой необходим людям. Именно поэтому Аутбэк ждет успех! — Она положила бумаги обратно в папку. — Спасибо за то, что выслушали меня, и передавайте мои самые лучшие пожелания жене.
Боже упаси его от тех доброжелателей, которые ничего не смыслят в деле — как политики — и не догадываются о существовании искусства использования любой возможности. Блэкджек встал и протянул Кэйт руку.
— Не будь столь тороплива, Кэйт. Надеюсь, ты не обижаешься на меня за ту дурацкую роль оппонента, которую я решил исполнить. Прежде чем познакомить тебя с одним из моих друзей, рисковым капиталистом из Хьюстона, мне было необходимо убедиться в твоем непреклонном решении заняться столь серьезным делом. Я составлю тебе протекцию.
Кэйт вздохнула с видимым облегчением.
— Очень признательна, если вы нас представите друг другу.
— Я планирую сделать намного больше…
Черт бы все побрал, он не желал Кэйт зла, но выбора не было. Нельзя же доверяться сомнительным проектам, когда держишь в руках чек на кругленькую сумму!
Блэкджек мог сделать так, что Кэйт отказали бы в займе, и когда все ее планы рухнут, он со своей стороны «пойдет на риск», а затем подыщет достойного покупателя. Кэйт вернется в Нью-Йорк, Точиги получит ранчо, и все будут довольны.

Как большинство членов фермерских союзов и коллективных владельцев ранчо в Техасе, Элгин потерпел поражение в тяжелые времена. «Старая таверна» была типичным заведением для городка такого склада: постоянным и зачастую единственным угощением здесь было скверное дешевое пиво. В нем как раз и испытывал острую необходимость Кэрролл Детвейлер. На свою маленькую пенсию он не мог позволить