принявшее форму латинской «г», строилось и преображалось согласно нуждам пяти поколений. Как могло это случиться? Ведь в глубине души она гордилась своим родовым гнездом, гордилась своими предками. Кэйт перебрала в памяти имена и титулы живших до нее Прайдов. Все они были для нее героями.
Фасад дома и его роскошное крыльцо из кедра возвел сто пятьдесят лет назад Патрик Прайд, Внутри дома — огромный холл, задолго до изобретения кондиционера служивший хранилищем влажного прохладного воздуха. По левую сторону находились двери, в гостиную и в комнаты членов семьи, по правую — в столовую и кухню. Восточное крыло было достроено сыном Патрика, Уилиссом. На первом этаже были кабинет, библиотека и комната для музицирования. Этажом выше находились спальные комнаты. Западное крыло тоже заслуга Уилисса Прайда. Нижний этаж предназначался для служебного пользования: здесь разместились контора и комнаты для прислуги. Наверху должны были жить швея и нянька. В конечном итоге в доме насчитывалось восемнадцать комнат, семь каминов и две лестницы. Кэйт невольно улыбнулась, вспоминая, как в детстве не раз пыталась догнать Команчо, лихо удирающего от нее на чердак.
«Кадиллак» подкатил к дому. По-прежнему не говоря ни слова, Команчо выскочил из машины и, распахнув дверцу, со стороны Кэйт, подал ей руку. Это было как нельзя кстати — за сегодняшний день она безумно вымоталась как физически, так и душевно и с трудом держалась на ногах.

Дельта Будрокс ждала Кэйт и Команчо в гостиной. Увидев из окна подъезжающий автомобиль, она, нервничая, пригладила волосы и расправила складки нового платья, купленного у Билла к приезду гостей.
До того как увидеть Кэйт, Дельта была очень довольна своим внешним видом. Но теперь ей стало очевидно, что все ее старания — новое платье и торжественная прическа — пустая трата сил. Красота Кэйт затмевала все вокруг.
Дельта никогда не имела ничего против Кэйт, напротив, она всегда хотела, чтобы они помирились с Хэнком. Но., глядя на поднимающуюся по ступенькам крыльца Кэйт, Дельта вдруг поняла, что сейчас, когда последние дни человека, с которым она прожила бок о бок десять лет, сочтены, ей будет трудно уживаться с другой женщиной. С дочерью, сестрой, с племянницей, все равно с кем. Хотя… может быть, им удастся перешагнуть через взаимонеприятие, возникшее еще двадцать пять лет назад? Тогда Дельта только поступила работать на ранчо. И с первого дня она полюбила Хэнка больше жизни. Если события вынудят ее выбирать между дочерью и отцом, она, не задумываясь, встанет на сторону второго. А пока ничего не поделаешь: надо мириться с тем, что уже есть…
— Здравствуй, дорогая, — отбросив сомнения, сказала она. — Добро пожаловать домой. Я уж не верила, что доживу до этого дня.
— Как и я, — ответила возбужденная встречей Кэйт.
— Ты, наверное, сильно устала с дороги?
— Нисколько. Я чувствую себя великолепно.
Кэйт хотелось выглядеть весело, но по всему было видно, что перелет дался ей нелегко.
Дельта с сочувствием глядела на нее. Прайды, бесспорно, обладали талантом усложнять даже такие простые вещи, как возвращение домой.
— Где Хэнк? — спросила Кэйт.
— Он ждет тебя в комнате для музицирования. Мы с Команчо переделали ее в палату для больного. Так удобнее — не надо всякий раз карабкаться по ступенькам на второй этаж, да и Хэнку повеселее — ему из окна теперь виден двор, конюшни, луг… Мы поменяли там кое-какую мебель. Поставили, кстати, кровать, у которой регулируется высота…
Когда Дельта нервничала, то превращалась в надоедливую болтушку. Но Кэйт, казалось, не заметила этого. Уже входя в дом, она обернулась и посмотрела назад с таким выражением лица, что Дельта тоже невольно обернулась. У машины, доставая из багажника вещи Кэйт, суетился Команчо.
— Я присоединюсь к вам через минуту, — прокричал он им вслед. Его голос прозвучал вполне нормально, но что-то одинаково странное было в их лицах. «Только этого еще не хватало», — подумала Дельта, переводя взгляд с одного на другую.
Она вдруг вспомнила до мельчайших подробностей, как они впервые встретились. Казалось бы, одногодки — и к тому же у обоих нет матерей — должны были бы стать близкими друзьями. Но нет, с самого начала они жили как кошка с собакой. То, что Хэнк быстро привык к мальчику и стал относиться к нему как к родному, только ухудшило дело.
Судя по всему, с той поры мало что изменилось в их отношениях.
— Отнеся вещи мисс Кэтлин к ней в комнату, — крикнула она Команчо и, обернувшись к Кэйт, добавила:
— Сначала я думала приготовить для тебя одну из комнат