Я тоже надеюсь со временем найти свое счастье.
– И найдешь. Обязательно найдешь. Я все время переживаю, что ты до сих пор не женат. Зачем, спрашивается, сжигать желание в себе, когда можно всегда иметь в своей постели женщину.
Патрик задумчиво допил свою рюмку, стараясь не думать о том, что имел в виду Отто. Если бы Отто знал, как он сгорает сейчас, в эту самую минуту…
Отто снова наполнил рюмку Патрика.
– Самое время сейчас повернуть свою страсть на что-нибудь еще, кроме земли. Я знаю, что ты назвал свое ранчо ПП, то есть Патрик Прайд. Но учитывая, как ты к нему относишься, люди прозвали твое ранчо «Страсть Прайда». Подходящее название, nicht wahr?
– Полагаю, ты прав, – согласился Патрик, благодарный Отто за то, что тот не догадывается об истинном предмете его страсти.
– Ужин готов, – раздался голос Эльке.
– Пьем до дна, – объявил Отто, проглатывая свой «Штайнхагер» так, как будто это была вода.
Не привыкший уступать в таких вещах, Патрик тоже допил свою рюмку.
Еда была вкуснейшая, и ее, конечно, запивали все тем же «Штайнхагером». Вдруг Отто поднялся и сказал, что ему нужно спуститься вниз, в булочную.
Патрик чувствовал себя сейчас прекрасно. Все его дневные терзания по поводу предстоящего вечера утонули в шнапсе. Редко ему приходилось вот так вот расслабляться.
– Скоро должны прийти гости, – сказала Эльке. – Я пока уберу со стола и вымою посуду. – А ты посиди у огня.
– Что же это получается, ты будешь работать, а я наблюдать? – Как истинный джентльмен, Патрик поднялся и отвесил Эльке галантный поклон.
– Но в этом нет никакой необходимости, – испуганно проговорила Эльке, собрала тарелки и понесла их на кухню.
– Но я настаиваю, – заявил Патрик, взял оставшиеся тарелки и последовал за ней.
Она начала заливать в раковину воду.
– Позволь помочь тебе, – сказал Патрик и потянулся к кувшину.
Он хотел просто помочь, всего лишь помочь, и мог поклясться в этом. Но пальцы их соприкоснулись, встретились в воздухе, и Патрик почувствовал этот контакт всем телом, с головы до ног.
– Пожалуйста, не надо! – воскликнула Эльке, отворачивая от него свое лицо.
Она была сейчас так близко, что он мог чувствовать излучаемое ею тепло.
Всему виной была маленькая родинка, слева у рта. Если бы не она, он бы, наверное, справился с искушением. Но ему непременно захотелось узнать, подлинная ли она или Эльке нарисовала ее, как это делали многие красавицы у них в Натчезе.
Их разделяло всего лишь несколько дюймов. Патрик наклонился и коснулся этой родинки кончиком языка.
Эльке вздрогнула и, застонав, покачнулась. Было впечатление, что она сейчас упадет в обморок.
Опять же, как у истинного джентльмена, у него не было иного выбора, кроме как заключить ее в свои объятия. Разумеется, чтобы не дать ей упасть. В этом по крайней мере Патрик пытался сейчас убедить себя. Но ощутив в своих руках сладостную податливость ее тела, он тут же забыл обо всем.
На несколько минут он погрузился в мир, где ничего не существовало: ни плохого, ни хорошего, ни правильного, ни неправильного. Один только чистый, неземной восторг.
Ее дыхание трепетало у него на щеке, как будто ее касалась своими крылышками бабочка. Ее груди прижались к нему. Своим плоским животом Патрик ощущал восхитительное покачивание ее тела. Тепло, исходящее от нее, посылало импульсы, которые разносились по всему его телу и острой сладостной болью отдавались в паху.

Отто и Патрик с наслаждением поедали жаркое, не забывая и о «Штайнхагере». Эльке же к еде едва прикоснулась. Она чувствовала себя как приговоренная к казни узница, которой принесли ее последнюю трапезу.
Украдкой она бросала взгляды на Патрика, пытаясь получше запомнить его лицо. Неизвестно, когда вновь доведется его увидеть. И увидит ли она его вообще? Очнулась Эльке от своих мыслей, только когда Отто встал из-за стола и сообщил, что ему опять нужно спуститься в булочную.
– Тебе действительно нужно? – спросила она, страшась остаться с Патриком наедине, боясь что он сможет прочесть в ее глазах то, о чем она сейчас думала. Отто обогнул стол и звонко поцеловал ее в макушку.
– Надеюсь, несколько минут ты пережить без меня сможешь.
Разумеется, она могла без него пережить гораздо дольше, но не эти несколько минут. Эльке в страхе смотрела, как Отто направляется к двери. Затем, хотя и невежливо оставлять гостя одного, она все же решилась.
Повернувшись к Патрику, Эльке произнесла:
– Я пока уберу со стола и помою посуду.
Она была так возбуждена, что даже не слышала, ответил он ей что-нибудь или нет. И не увидела, что