по поводу его любовных подвигов.
– Где, черт возьми, ты шатался? – прохрипел Рио, когда он наконец поравнялся с ним.
– Потом, потом вы будете снимать с меня шкуру, – ответил Террил, не замечая дрожи в своем голосе и текущих по щекам слез. – Мистер Прайд в беде. Он велел передать вам, что встретился в Льяно с Детвайлерами. Мне кажется, они собираются его убить.
К огромному облегчению Террила, Рио не стал терять времени на лишние вопросы. Он просто развернул своего коня и пустил его в галоп.
Террила окружили испуганные ковбои.
– У меня нет времени рассказывать, – ответил Террил и направил коня следом за Рио.

Эльке держала палец на курке, приклад упирался в плечо. Что там говорил ей Патрик в прошлый раз, когда она наставляла ружье на Детвайлеров?
«Одно дело убивать птиц и совсем иное убить человека», – так кажется? Но вот она готова и сделает это.
– Ради Бога, не убивайте меня! – закричал Илай. Ненависть своими горячими пальцами охватила ее всю. Эльке еще сильнее сжала ружье и, прищурив глаз, прицелилась.
Илай упал на колени. Он бросил оружие и поднял руки.
– Я никогда не желал ничего плохого ни вам, ни вашему другу, – прохныкал он.
Никогда еще Эльке не доводилось видеть в глазах мужчины такого животного страха. В этом дрожащем как осиновый лист хлюпике она едва узнавала Илая. В промежности у него потемнело, а затем показалась небольшая струйка. Кто-то в толпе хихикнул.
– Ты убил моего мужа. – Сталь в ее голосе заставила Илая похолодеть еще больше.
– Это вышло случайно, – трепетал Илай. – Я и Джуд… мы только хотели тогда немного попугать вас с мужем. Скажи ей, Джуд.
Господи, он даже не знает, что его брат мертв. Она выдохнула и слегка расслабилась.
Илай конченый человек. Убивать его нет никакого смысла. Эльке опустила ружье, зная, что Илай больше никому не причинит вреда.
– Хорошая ты у меня девочка, – с трудом проговорил Патрик.
В ее глазах стояли слезы. Он едва мог ворочать языком. Эльке взяла его руки.
Из толпы вырвался молодой человек с черным чемоданчиком в руках.
– Я доктор, – сказал он, наклоняясь над Патриком.

Глава 26

Эльке сидела у постели Патрика. Ее долгое неподвижное бдение вознаграждалось каждый раз, когда она видела, как под широкой марлевой повязкой поднимается его грудь. Казалось совершенно непостижимым, что какой-то жалкий Детвайлер мог посягнуть на его жизнь.
– Мистер Прайд, вы счастливчик, – сказал доктор Вортон после операции.
– Счастливчик? – ответила она, горько засмеявшись.
– Вот именно, счастливчик. Наверное, за ним присматривает сам Господь Бог. Если бы пуля прошла на долю дюйма ниже, он был бы сейчас мертв. А так задеть жизненно важные органы ей помешало ребро. Она прошла через мягкие ткани».
Но настоящим счастьем в этой кошмарной цепи обстоятельств было то, что в Льяно оказался доктор, причем не просто доктор, а такой опытный, как Вортон, последователь Пастера.
Эльке коснулась его лица кончиками пальцев. Ей хотелось обнять Патрика и прижать близко-близко, сильно-сильно. Наклонившись ниже, она принялась пить его мягкое дыхание. Она все неправильно себе представляла. Ей казалось, что сильнее любить его уже невозможно. Но в эти ужасные минуты, когда казалось, что она может потерять его навсегда, ее любовь раскрылась еще больше, как раскрывается роза в пору полного цветения.
И в это мгновение сознание Эльке приняло то, что сердце знало всегда. Она любила Патрика Прайда больше жизни. И ничто не имело значения – ни Шарлотта, ни мнение общества.
Когда Патрик выздоровеет, она будет любить его всего, она будет любить его своим телом так же, как сердцем и душой.
Эльке настолько забылась, что не слышала, как в комнату вошел доктор Вортон.
– Вам надо обязательно отдохнуть, миссис Прайд, – мягко произнес он.
Доктор принимал ее за жену Патрика, но Эльке не стала его поправлять. Положение жены давало ей право находиться у его постели.
Она отказывалась даже думать о том, как объяснит этот маскарад Шарлотте, если она появится здесь. А Рио, должно быть, уже сообщил ей страшную новость.
Доктор Вортон мягко тронул ее плечо.
– Вы так долго не спали. Пожалуйста, отдохните. Сделайте это ради мужа. Сейчас вам хорошо бы набраться сил, иначе и заболеть недолго.
– Я просто хочу быть здесь, когда он проснется, – сказала Эльке, повернув стул, чтобы посмотреть на спасителя Патрика.
Генри Вортон был молодым человеком лет двадцати пяти – двадцати семи. У него было узкое лицо аскета, длинные изящные руки и пальцы прирожденного хирурга.
Как странно, что со всем своим опытом ухода