Гм... Больше не буду.
Если уж сэр Генри поставил перед собой цель, он обязательно добьется своего. Виктория не сказала старику, что Дэвид накануне уехал на встречу со своим родственником и еще не вернулся.
– Я перевезу вас в большой дом, сэр Генри.
– Я только буду там путаться под ногами. – Он задумался, глядя на кусок хлеба. – А теперь оставь меня. Если тебе надо морить меня голодом, я пообедаю один.
Виктория дала ему в руку ложку.
– К сожалению, – она встала и расправила юбки, – вы говорите неправду, сэр Генри. Эсма сказала, что вчера вы съели кусок клубничного пирога, а потом вам стало плохо. Неужели вы думаете, что я приехала бы в такой дождь лишь для того, чтобы составить вам компанию? – Виктория раздвинула занавески.
На дороге появилась лохматая лошадь, тащившая тяжело груженную телегу. Виктория раздвинула занавески на еще одном окне и увидела, как телега, громыхая, въехала во двор. Выглянувшее из-за вершин деревьев солнце осветило возницу в широкополой шляпе. В городе был базарный день. Кто-то привез уголь, который Виктория заказала на прошлой неделе. Из конюшни вышел Натаниел, чтобы помочь мистеру Шелби разгрузить телегу, и Виктория отвернулась от окна.
– Завтра я снова приду, – сказала она, укутывая одеялом йоги сэра Генри. – Я могу или опять накормить вас бульоном, или, если вы решите, что чувствуете себя достаточно хорошо, мы сыграем в карты. Но если вы желаете поговорить с лордом Чедвиком, вам придется приехать в большой дом.
Старик заворчал, и Виктория поцеловала его в щеку. Закрыв за собой дверь спальни, Виктория прошла на кухню. Эсма, с закатанными до локтей рукавами, склонилась над стиральной доской. Виктория сняла с плиты кофейник.
– Я хочу перевезти сэра Генри в большой дом, поближе ко мне, Эсма. – Она налила кофе в чашку.
– Он не будет вам обузой, мэм. – Эсма бросила в ведро с водой одну из рубашек сэра Генри.
Виктория снова поставила кофейник на слабый огонь. Услышав во дворе смех, Виктория подошла к окну.
Бетани и Натаниел болтали с возницей. Бетани несла корзинку с яйцами. На ней была накидка. Солнечные лучи золотили ее волосы. Она весело улыбалась вознице, который показывал фокус Натаниелу. Возница ловким движением вытащил из-за уха Натаниела конфету и отдал ему.
– Кто это приехал на телеге? – спросила она Эсму.
Эсма посмотрела в окно:
– Он вместе с мистером Гибсоном привозит из города товары. А мальчика непременно потчует сладостями.
Это казалось странным для человека, у которого, судя по его виду, не было и двух шиллингов за душой. Когда Натаниел и Бетани вернулись в конюшню, Виктория вспомнила, что собиралась отнести вознице кофе. Набросив накидку, она вернулась на кухню за кофе и, прикрыв чашку ладонью, пересекла двор. Мистер Шелби и человек, которого Рокуэлл прислал охранять их, разгружали ведра с углем.
Возница сидел на корточках у заднего колеса телеги и большим ножом счищал грязь со спиц. Она не видела его лица. Его руки были замотаны тяжелой шерстяной тряпкой, но пальцы ничто не спасало от холода или дождя.
– Возьмите горячего кофе, согреетесь, – сказала Виктория.
Сначала она подумала, что он не слышит ее. Но через мгновение он медленно поднялся, повернул голову, и Виктория увидела его глаза.
– Привет, дочка.
Сердце Виктории громко застучало. Она выронила бы чашку, если бы он осторожно не взял ее. Отец постарел лет на двадцать с тех пор, как она в последний раз видела его. Черты лица обострились, борода поседела, только взгляд светло-карих глаз оставался острым. Никого не удивляло его присутствие, значит, он появлялся здесь уже не в первый раз. Впрочем, его никто не знал, к тому же отец был мастером изменять внешность. В данный момент он принял вид возницы.
– Улыбнись, Мэгги. – Он понюхал пар, поднимавшийся от чашки. – За нами наблюдают. Если ты меня выдашь, сын Донелли никогда не станет взрослым. Я не работаю в одиночку.
В его словах была угроза. Если что-то случится с отцом, кто-нибудь рано или поздно выполнит эту угрозу.
Ее отец по-прежнему не выпускал из рук ножа; хотя рукав скрывал его лезвие, требовалось лишь небольшое усилие, чтобы вонзить его в человека.
– Если ты тронешь хотя бы волосок на голове моего сына, клянусь, я убью тебя своими руками.
– Вот это характер. – Ее отец пил кофе, глядя на нее поверх чашки. На костяшках его пальцев были заметны следы недавней драки. – Хороший мальчик – мой внук, несмотря на ублюдка отца. Ты знаешь, Мэгги, зачем я здесь.
Вдруг из конюшни, где они с Бетани искали яйца, выбежал Натаниел и побежал к ней. У нее перехватило