памятной дате. В 1855 году, в апреле, 22-го числа, они с Кристофером поженились.
Искренне желая, чтобы опера наконец закончилась, Александра бросила украдкой еще один взгляд в сторону музейной ложи я убедилась, что на этот раз Кристофер внимательно смотрит на нее.

– Бейте его, мистер Уильямс! Дайте ему в челюсть! – звонко кричала Брайанна.
Кристофер проворно уворачивался от ударов, перенося вес с одной ноги на другую и делая ложные выпады.
– Ну давай, бей меня, мальчик Уилли!
Кристофер отступил, уклонился от хука справа и атаковал Уильямса метким ударом в челюсть. Его спарринг-партнер пошатнулся и едва не упал на траву.
– Кристофер! – Брайанна ухватилась за канат. – Ты же так убьешь его!
– Нет, это неправда... – с трудом выговорил Уильямс, тяжело дыша и пытаясь нанести обманный удар слева. – Я могу держаться на ногах... не хуже всякого другого. И меня зовут вовсе не Уилли.
– Следи за руками. Делай, как я. – Кристофер встал в стойку.
Брайанна нервно расхаживала вдоль площадки по другую сторону каната.
– Ну погоди у меня, Кристофер Донелли! – прошипела она.
Несмотря на неудачу, Уильямс явно был полон решимости. Он дважды нанес удар и дважды промахнулся. Кристофер лишь весело ухмылялся. Над деревьями показалось солнце, словно долгожданный трубадур, и Донелли легко двигался, словно танцевал под неслышную музыку.
– Ты проиграл, Уилли, мой мальчик, но тебе следует присудить лишние очки за храбрость.
Грудь Кристофера была покрыта бисеринками пота, на его великолепном теле бугрились мускулы. Он снял рубашку, прежде чем ступить на ринг, который соорудил сам в прошлом году в тени ветвей двух огромных вязов. Он так и не переоделся после прогулки верхом, и на нем все еще были сапоги для верховой езды и бриджи. Кристофер слишком много времени проводил в кабинете за письменным столом и всегда был рад возможности размяться, если таковая представлялась.
К тому же он просто обожал бокс. Несмотря на боль в ноге, он был способен бесконечно вести поединок с любым противником, за исключением разве что своего самого младшего брата, Райана. Бросив взгляд в сторону подъездной дороги, Кристофер заметил далеко на горизонте движущийся экипаж, едва различимый на фоне неба. В последние дни, с появлением Брайанны, в имение то и дело что-нибудь доставляли из Лондона. Барнаби хлопотал на террасе, накрывая на стол, и не мог видеть карету..
– Брайанна, – бросил Кристофер через плечо, не теряя из виду своего противника, – передай Барнаби, что у нас еще один гость.
Сестра даже не двинулась с места и продолжала хранить упрямое молчание. Весь ее вид выражал открытое неповиновение. Прежде чем Кристофер успел повторить свою просьбу, она сердито фыркнула и резко отвернулась; розовый кринолин взметнулся в яростном вихре. Теперь Кристофер мог уделить все свое внимание противнику, и улыбка исчезла с его губ.
На горле Стивена Уильямса судорожно дернулся кадык.
– Наверное, все дело в том, что произошло сегодня утром, сэр.
– Тебе не хватает точности движений, и ты не можешь выбрать нужный момент для удара, Уилли.
Теперь, когда Брайанна ушла, противникам можно было наконец скинуть маски.
Кристофер нанес удар, достаточно сильный для того, чтобы юноша застыл на мгновение; он явно нервничал больше, чем прежде.
– Но это совсем не то, что вы подумали, сэр. Мне действительно нравится ваша сестра.
– Ты не в том положении, чтобы брать на себя ответственность, поскольку ты не сможешь о ней позаботиться.
На висках Уильямса выступил пот, и бедняга с трудом перевел дыхание.
– Когда-нибудь у меня будет собственная юридическая практика, сэр.
– «Когда-нибудь» не значит «сегодня». Сегодня ты всего лишь посыльный, а завтра твоему отцу придется прислать кого-нибудь другого в этот дом, потому что если я увижу тебя здесь еще раз, то не стану надевать перчатки, чтобы вступить с тобой в разговор. – Кристофер, легко пританцовывая, сделал несколько ложных выпадов. – Надеюсь, я ясно выразился?
Уильямс допустил ошибку, посягнув на то, что никак не могло ему принадлежать: утром, вернувшись с верховой прогулки, Кристофер обнаружил этого мальчишку рядом с Брайанной. Его губы почти соприкасались с ее губами, он что-то нашептывал ей, и их беседа вот-вот должна была завершиться поцелуем. Первым побуждением Кристофера было выпороть самонадеянного сосунка и отказаться от услуг его отца, адвоката; но часть вины, безусловно, лежала на его сестре: за фасадом застенчивости и скромности в ней скрывалась отчаянная дерзость, и Кристофер хотел быть справедливым. Брайанна так и